12 апреля в Театральном зале Московского Международного Дома Музыки состоялась презентация нового - третьего по счету - альбома московской группы "Маримба Плюс" - Zebrano.

Не укладываясь полностью ни в одни из ныне существующих форматных рамок, этот коллектив представляет собой особое музыкальное явление, занимает отдельную нишу, которую сами музыканты коллектива не без оснований определяют как "арт-фьюжн". Музыкальный материал группы, в значительной степени представляющий собой продукт композиторской мысли бессменного лидера коллектива - маримбафониста Льва Слепнера, вобрал в себя элементы академической музыки, джаза, рока, этнические интонации и ритмы, причем все это используется в строгой привязке к изобразительному эффекту и в жестких рамках хорошо продуманной формы и фактуры. Пожалуй, в этом в наибольшей степени проявляются особенности Льва Слепнера как композитора, нашедшего точку опоры прежде всего в музыке академической, и при этом разворачивающего свои изыскания в иных стилистиках.

Концерт открыла композиция “Rainbow” с нового альбома. На затемненную сцену вышла арфистка Валентина Борисова и стала плести негромкую переливающуюся паутину звуков. Затем к ней присоединились Илья Дворецкий (флейта) и Сергей Нанкин (кларнет). Постепенно по мере усложнения фактуры весь состав "Маримбы Плюс" оказался на сцене, и последним, по законам жанра, появился лидер коллектива.

Лев сам занимался конферансом, с плохо скрываемым волнением рассказывая, что последнее время жизнь "Маримбы Плюс" была в основном богата событиями немузыкального плана - сразу несколько участников коллектива, включая самого Слепнера, недавно стали родителями. Публика реагировала на это откровение одобрительными возгласами и аплодисментами; между тем Слепнер представлял участников коллектива, благодарил всех, кто помогал в осуществлении проекта, и только после оглашения всего списка назвал следующую композицию - танго "Горячее мороженое", также с последнего альбома. В принципе, танго в этой пьесе угадывалось довольно условно, что, впрочем, не убавило ей яркости, и в этом помогло исполненное с хорошим драйвом соло Антона Чумаченко на контрабасе.

Здесь нужно сделать небольшое отступление. Музыка "Маримбы" весьма изобразительна, что, вероятно, возбуждающе подействовало на режиссера по свету Театрального зала Дома музыки. На протяжении всего концерта он окрашивал музыкантов в самые разнообразные, но всегда неестественные цвета, применяя весь имевшийся в его распоряжении арсенал светофильтров, а в моменты самых напряженных соло устраивал мощную световую чехарду, живейшим образом вызывая в памяти образы сельской дискотеки с цветными прожекторами и зеркальным шаром. Тем не менее, слушателям иногда удавалось отвлечься от неожиданной перекраски солистов из болотной зелени в тревожную красноту и неживую синеву и сконцентрироваться на музыке, которая, право же, того стоила.

Этнические интонации в творчестве "Маримбы Плюс" на концерте были представлены композициями "Зебрано", "Джунгли" и "Иерусалим", и усугублены неожиданным "африканским" вокалом кларнетиста Сергея Нанкина, существенно прогревшим публику. В "Джунглях" вокал приобрел особенную тембральную окраску за счет пения через кларнет: голос окрасился заметным вибрато, достигнутым манипуляциями с клапанами, создав эффект удаленного, "пространственного" звучания.

Композиция "Апокалипсис", давно уже напрашивающаяся на запись, явилась эффектной точкой первого отделения: для ее исполнения группа привлекла дополнительную медную духовую секцию. Тяжелый медленный марш, инфернальные интонации низкого духового регистра, зловещее "ползающее" глиссандо виолончели, плотная оркестровая фактура и продуманное развитие композиции, судя по реакции слушателей, обеспечили публике полноту ощущений.

Своеобразным открытием для авторов "Полного джаза" стал новый "штатный" саксофонист "Маримбы Плюс" Андрей Красильников. Его соло звучали очень живо, органично и при этом создавали своеобразный второй полюс по отношению к постоянно царящей над залом композиторско-лидерской харизме Льва Слепнера.
Собственно, репертуаром последнего альбома концерт не ограничился. Были исполнены две очень удачных камерных композиции - "Сумерки" (маримба и флейта) и выразительная ностальгическая "Шкатулка" (маримба и бас-гитара). Кроме того, прозвучали пьесы с двух других альбомов коллектива, в частности, заглавная вещь с предыдущего альбома "Зачарованный мир" - богатая оркестровой и ритмической динамикой музыка с драматическим сюжетом, написанная, по словам Слепнера, "под влиянием древней британской легенды". А во втором отделении при содействии приглашенного пианиста Евгения Лебедева прозвучала пьеса "Сертао" Ришара Гальяно (первоначально записанная "Маримбой" на том же втором альбоме) и композиция "Фанк-Рог" с последнего альбома валторниста Аркадия Шилклопера "Presente para Moscou". Впрочем, обе пьесы стараниями аранжировщика - все того же Льва Слепнера, утверждающего, что ему проще написать композицию заново, чем интерпретировать чужую музыку - предстали на суд публики сильно изменившимися. Благодаря Евгению Лебедеву в аранжировку был включен тембр органа. Понятно, что никакого альпийского рога, давшего композиции Шилклопера название, на концерте не было и в помине. Оригинальная тема прозвучала в начале и в конце композиции, а середину заполнили множественные соло, хорусы и унисоны всех мастей и калибров. В частности, очень приятное впечатление оставило соло Сергея Нанкина на бассет-горне - размеренное, повествовательное, в фанковой манере. Не часто услышишь фанковое соло на таком экзотическом по нынешним временам инструменте. В прочем, не за что кинуть камнем и в высокотехничные соло Евгения Лебедева, равно как и в соло Льва Слепнера на маримбе.

. Пьеса "Сертао" тоже прозвучала особенным образом. И без того высокий темп, взятый музыкантами в начале композиции, внезапно взорвался дублем и превратился в нечто напоминающее взбесившуюся самбу. На этом ритмические кульбиты не закончились - вернувшись к первоначальном темпу после соло Александра Зингера на ударной установке, ритм-секция постепенно раскачала ритм и взвинтила темп до каких-то совсем уже нечеловеческих показателей, что немедленно привело к овации зала. На сцену вышла женщина с букетом и по очереди перецеловала всех музыкантов, выстроившихся по такому случаю в шеренгу.

Выйдя "на бис", музыканты "Маримбы плюс" вновь обратились к творчеству Аркадия Шилклопера (пьеса с альбома "XIX98", трио Шилклопер-Волков-Старостин), но и ей не удалось прозвучать близко к авторской версии - воля "Маримбы" оснастила ее элементами ритмики регги.

Общее впечатление? Огромная точность проработки деталей, за которую, вероятнее сего, следует благодарить серьезную академическую подготовку большинства участников коллектива. Тонкие, хитроумные аранжировки (иногда очень хитроумные - слушатель временами буквально тонет в деталях). Авторская воля лидера коллектива заметно доминирует в игре "Маримбы", хотя сама маримба большую часть времени (если не считать нескольких ярких соло) вписана в звучание ансамбля весьма деликатно и в звуковом плане одеяло на себя не тянет. Рискнем предположить, что, возможно, столь железную хватку иногда стоило бы и отпускать, чтобы общее звучание стало живее, эмоциональнее и человечнее. Но это, конечно, только предположения, основанные на сугубо субъективных ощущениях.

Джаз ли это? Конечно, нет. Это один из тех "смежных жанров", развитие которых рождено джазом, оплодотворено джазом и питается идеями современного джаза. Если ожидаешь услышать афроамериканскую джазовую традицию и горячие блюзовые соло, то ходить на концерты "Маримбы плюс", пожалуй, не стоит. Но если хочется узнать, где пролегает один из передних краев развития современной музыки - не на фронте отрыва от предшествующих традиций и свободного эксперимента, а на фронте сплавления нескольких традиций во имя создания некоего нового целого, большего, чем простая сумма слагающих его элементов - то вам сюда.

Анна Филипьева (текст),
Кирилл Мошков (текст, фото)